"Даже если мы запишем всё, как в Англии, у нас всё равно получится, как в России"...

мюкПанельная дискуссия по реформе Гражданского кодекса РФ на II Международном юридическом конгрессе была самой представительной — выступить приехал председатель Высшего арбитражного суда РФ Антон Иванов, и зал был заполнен практически до отказа. В выступлении главы ВАС было два основных тезиса: во-первых, проект ГК испорчен, во-вторых, сделали это представители склонных к сомнительным бизнес-подходам отечественных предпринимателей.

Раз нечего взять, то какой смысл в правовых конструкциях
Иванов считает, что разделение проекта на части, несомненно, скажется на качестве принимаемых поправок, приведет к разбалансировке ряда норм. «Но, думаю, что надо, тем не менее, добиться принятия кодекса даже по частям», — принял он меньшее зло, а перед тем, как раскритиковать не называвшихся прямо оппонентов из Минэкономразвития и рабочей группы по созданию в России так называемого Международного финансового центра, нелицеприятно охарактеризовал ситуацию в отечественном бизнесе. Популярность английского права у российских предпринимателей, по его мнению, связана с желанием спрятать свои активы в офшорах, которые в основном работают в юрисдикциях, подчиненных английскому праву: «Это единственная, на мой взгляд, глубинная причина. Других я не вижу».

Само английское право при этом ни при чем. Заимствования из него в российских условиях не принесут ожидаемого эффекта, считает Иванов. «При исполнении судебных решений на 20%, какие бы вы конструкции [в кодекс] ни записали, толку все равно не будет», — объяснил глава ВАС. Это, по его словам, связано с тем, что отечественный бизнес «разделяет активы и операционную деятельность», а потому «хоть какие заверения и гарантии напишите в договоре», по суду взыскать ничего не получится, так как у должника не будет активов.

«Вот это нужно было преодолеть. Идея была создать платежеспособного участника рынка, такого, который мог бы принимать на себя обязательства и нести по ним ответственность, — повысил затем голос Иванов. — А все [поздние] поправки направлены на то, чтобы сохранить нынешнюю ситуацию разделения активов и операционной деятельности. А значит, исполнения опять не будет, потому что не с чего будет взять. А раз не с чего будет взять, то какой смысл в этих правовых конструкциях? Теперь можно все что угодно согласовывать, все что угодно [в кодекс] вставлять, но основная конструкция была разрушена».

Ему вторил и один из разработчиков изначального проекта ГК, завкафедрой гражданского права юридического факультета МГУ Евгений Суханов, который сорвал аплодисменты словами, что «даже если мы запишем все, как в Англии, у нас все равно получится, как в России». «Надо иметь ввиду, что все институты в Англии — это система. Их нельзя вырывать из контекста и инкорпорировать в свое законодательство и ждать, когда будет эффект», — повторял, наверное, в сотый раз за последние годы Суханов, напоминая, что «эти институты рождались в определенных условиях, десятилетиями формировались, оттачивались».

Тут управляющий партнер юридической фирмы Goltsblat BLP Андрей Гольцблат, который вел панель, даже удивился. Означает ли сказанное, что России даже не стоит пытаться внедрять у себя какие-то международные корпоративные правила, поинтересовался он.

«Что вы! Мы давно живем в открытом мире, — еще больше поразился Суханов. — Только делать это надо аккуратно и продуманно». По его словам, институты зарубежного права стоит использовать, но только не напрямую, а внедрять в российское законодательство зарубежные идеи, предварительно «выразив ее нашим языком».

«Бочка меда и ложка дегтя»
Одобрительное перешептывание в аудитории вызвали и реплика Суханова, касающаяся слов Иванова по поводу исполнения судебных решений только на 20%. «Только депутаты могут так думать, что они примут закон, и на завтра оно в жизни ровно так и пойдет, как они в законе прописали, — заметил профессор. — Можно подумать, что у нас жизнь действительно определяется эти законами».

Судья ВАС РФ Сергей Сарбаш тоже нашел повод покритиковать законодателей, и его слова во многом перекликались с идеей вице-президента Федеральной палаты адвокатов, партнера юрфирмы «ЮСТ» Юрия Пилипенко, высказанной на пленарном заседании МЮКа-то ли в шутку, то ли всерьез он предложил ввести лимит на число принимаемых законов в России. В прошлом году принято 427 законов, заметил Сарбаш, а в году 365 дней, то есть каждый день — новый закон. «Такое нормативное регулирование начинает превращаться не в стабилизирующий, а в дестабилизирующий фактор», — поделился он своим мнением.

Ассоциированный партнер компании «ЮСТ» Евгений Жилин, в свою очередь, сравнил проект «нового ГК» с бочкой меда и ложкой дегтя. Позитивным моментом он назвал появление набора удобных инструментов, например, безотзывной доверенности. Впрочем, где мед, а где деготь, было не совсем понятно, так как Жилин сразу же вынужден был обратить внимание и на существенный недостаток этого института. «Читаю статью и понимаю, что она хоть и безотзывная, но может быть отозвана, если доверитель сочтет, что существует угроза злоупотреблений поверенными своими полномочиями в будущем, — заметил он. — Я не смогу продать своему клиенту безотзывную доверенность по российскому праву после этого». Показалось ему неправильным и исключение из проекта поправок в ГК «хорошей статьи про аффилированных лиц», где у суда было полномочие устанавливать аффилированность не только по четкому критерию, но и по совокупности обстоятельств.

Упомянули собравшиеся и появление в проекте «нового ГК» принципа добросовестности. По мнению Сарбаша, интерпретация этого термина в проекте такова, что она превращается, по сути, в требование быть добросовестным в гражданском обороте. «Эту норму тоже критикуют, отчасти обоснованно, видя такие риски здесь, как непредсказуемость судебной практики, поскольку добросовестность по разному [может] интерпретироваться разными судами», — признал он. Однако тут же добавил, что уже сейчас из анализа практики видно, что суды, как общей юрисдикции, так и арбитражные, принцип добросовестности используют не только в тех случаях, когда об этом сказано в соответствующей норме закона. «И решения эти принимаются потому, что законодатель не может предусмотреть все те случаи, которые в реальной практике встречаются», — объяснил судья ВАС.

«Будущее не так черно»
Оппонировать Иванову, Суханову и другим критикам «нового ГК с разрушенной основной конструкцией» было некому. Председатель думского комитета по законодательству Павел Крашенинников на МЮК не приехал, а «разрушителей» то ли организаторы не пригласили, то ли те добились желаемого и теперь считают дискуссии излишними. Впрочем, Суханов в любом случае попробовал завершить панель на позитивной ноте. «Будущее не так черно, — сказал он. — У нас в России не такие переживали передряги, и из этих выберемся. Я думаю, что в течение года-полутора лет все-таки будут изменения приняты в той или иной форме». А пока, по его мнению, в «новом ГК» есть две позитивные вещи, имеющие принципиальное значение. «Мы, наконец, скажем, что корпоративные отношения — это предмет гражданского права, а вещное право приведем в божеский вид», — сказал он.